Взгляд на профессию Сергея Целовальника

Директор департамента градостроительства и архитектуры — главный архитектор Киева — о судьбе архитектуры, строительном беспределе и перспективах Киева.

За 24 года украинская архитектура скорее приболела, чем ожила. КПД архитекторов минимальный. Да, есть интересные объекты – в Днепропетровске, в Харькове, в Одессе, в Киеве, в Донецке, в других местах – но в целом сказать, что наша архитектурная деятельность украшает или радикально изменяет наши города – затруднительно.

Архитектор – это синкретическая профессия. Он не только художник. Он еще и инженер, и геолог, и топограф, и биолог, и эколог, и др. А главное – гражданин. Если у тебя нет гражданской позиции, ты не имеешь морального права проектировать и строить для людей. От тебя зависит комфортность жизни в городе: сохранит ли он свою идентичность, историческую основу. От тебя зависят даже жизни людей. За все ошибки и компромиссы проектантов мы платим жизнями погибших в пожарах или d конструктивных коллапсах зданий.

Кроме «мэтров» архитектуры, в профессии должны быть еще «дециметры», «сантиметры» и «миллиметры» – имею в виду начинающих, молодежь, представляющую младшее и среднее звено. Но его у нас нет… Это связано с исчезновением в системе образования техникумов, училищ. Вчерашний студент, «освоивший» семимильными шагами весь жизненный опыт предыдущих поколений, историю искусства, архитектуры, материалы, — тут же мечтает о славе. Оговорюсь: творческая амбиция необходима, харизма – то, что движет личностью. При этом заниматься ремеслом, осваивать его азы на практике молодой специалист часто совсем не хочет. Но чтобы приблизиться к мэтрам, необходимо пройти школу мастера – чтобы понять, на чем строится творческий процесс, как происходит постижение жизни, ее вкуса.

На мой взгляд, имеется разница между архитектором, который работает карандашом, и тем, который – мышью. В первом случае между «большой архитектурной шляпой» творца и бумагой есть проводник и воплотитель авторской идеи – карандаш. На кончике грифеля возникает образ твоей мысли. Все, что ты задумал, воплощается тобой же на бумаге – здесь и сейчас. И эта мысль не искажается глазом. И сразу видно, что ты можешь. У человека же, который управляет компьютерной мышью, между глазом и стрелкой на экране находится программное обеспечение, имеющее свои забобоны – характер, одним словом. Это механическое техничное рисование схем. Результат получается быстро и красиво, но… выхолощенно и однотипно, как заложено в программе. Поэтому на выставках проектов таких архитекторов видишь схожие один на другой объекты.

Новый архитектурный стиль – как шлягер. Пока он свеж и ярок, его напевают все. Однако спустя какое-то время шлягер приедается и забывается. И архитектурный стиль по той же причине сменяется новым. Причем рациональный, лапидарный, лаконичный стиль уступает место вычурному, причудливому, декоративному. И – наоборот.

У нас на память о «совке» осталось около 70 тысяч норм и стандартов. Скажем, пожарные нормы (конечно, современные) имеют основу …1934 года – то есть им почти 100 лет. Подчас нормы настолько жесткие и взаимоисключающие, что входят в конфликт друг с другом. Выполнить их все невозможно. Если взять Парфенон, который был построен 2,5 тысячи лет назад, он не выдержал бы требований даже пяти банальных норм. Но до сих пор же существует! И еще как!

Почему у нас случаются трагедии, горят дома и гибнут люди – несмотря на обилие норм и ограничений? Почему у нас возводят высотку, если в городе нет техники для тушения пожаров на высоте? Это все – от недостатка профподготовки архитекторов. И – от дефицита моральной ответственности за свои поступки с их стороны. Есть проектанты, которые, идя на поводу у заказчика, игнорируют нормы.

Наши первые заказчики вышли из мест не столь отдаленных. Просто в тот период они были первыми, у кого появились деньги. Это люди, получившие первые культурные впечатления именно в тех местах. Сработала мифологичность сознания. Проведя много лет за «оградкой», эти люди усвоили на уровне подкорки: сторожевая вышка, башня – это символ закрытой территории. А значит и защищенности. Если у тебя есть башня, значит, ты крут и защищен. Так у нас появились первые дворцы с башнями. И архитекторы шли на поводу, потому что были слабы и финансово, и морально. А заказчик платил...

Мы до сих пор не научились считать. Весь мир давно строит с применением энергосберегающих технологий, которые позволяют сэкономить и расходы на обогрев и квадратные метры. Весь мир – но не мы. Мы не перешли на новый режим даже после глобального кризиса 2008-го. Даже сейчас – в войну. Без применения экономики архитектура и стройотрасль не имеют будущего.

Киевский силуэт, любой, превратился в «дикобраза после драки». В небо взвиваются непонятные жуткие пики и коробки. У любого нормального человека это вызывает ощущение полной потерянности и дискомфорта. В европейском градостроительстве, да и у нас в прошлом всегда были доминанты – церковь, костел. Нынче у нас каждая новостройка – доминанта. И не потому, что она там нужна и уместна. Просто это – результат алчности инвестора и моральной слабости архитектора, не говоря уже о власти. Чтобы найти выход из сложившегося положения, надо сменить песню – «Варшавянку», помните: «метры квадратные веют над нами…»

Строительный беспредел связан не столько с архитекторами, сколько с дисциплиной градостроительной и законодательной, с экономикой, наконец.

Когда мне говорят, что закон о регулировании строительной деятельности написан для борьбы с коррупцией – я отвечаю: где вы это видите? Если вы под предлогом борьбы с коррупцией издали закон, который позволяет застройщикам нарушать нормы — это не борьба с коррупцией. Это борьба с логикой и здравым смыслом. С коррупцией нужно бороться в каждом случае проявления, по закону

Сегодня община района восстает против тех, кто планирует жить в этом районе. На рынке новое явление – застройщик выходит на площадку с уже собранными средствами от инвесторов. Это немедленно вызывает конфликт – местное население не хочет этой стройки. А сегодня община уже иная: люди усвоили, что голос улицы значим и весом. И пытаются отстоять свои права достаточно убедительно. С этим нельзя не считаться. Это нужно ценить.

Такой путь, как дальнейшая застройка Киева со сносом старых зданий, построенных 60-70 лет назад, очень сложен, и в условиях не решенного до конца законодательства фактически нереален. Но вопрос требует решения – люди устали жить в домах, которые упорно не ремонтируются, инженерные коммуникации в которых давно прогнили, а сами дома морально устарели.

Застройщик должен знать свое место и в прямом и в переносном смысле. Придя на площадку, он должен получить перечень требований, которые обязан здесь выполнить, и уйти довольным, понимая, что он здесь не сможет построить ни Эйфелевой башни, ни завода, ни крематория, ни чего-то иного. А он только сможет построить жилой дом в 9 этажей на такое-то количество жителей. Все!

ABCnews